«…Старость — это разобранная новогодняя елка. Исчез аромат хвои, падают желтые иголки, лысые веточки торчат, обрывки серебра. И я бы поверил, что праздник жизни кончился, но всегда вдруг находишь одну-единственную забытую игрушку — и она сулит надежду, что пусть хоть через год, но радость придет снова…»

Мир гибнет. и это происходит прямо сейчас на ваших глазах, и я объясню почему.
… Все люди не хотят понимать ни самих себя, ни друг друга, ни знакомых, ни то, что происходит вокруг, и вообще ни в чем не хотят разбираться.

Чаще всего люди конфликтуют именно потому, что нечетко формулируют абстрактные понятия. Тот, кто предпочитает размытые формулировки, неосознанно, в глубине души, сам ищет конфликта.

Правду сказать, я неохотно знакомился с русскими за границей. Я их узнавал даже издали по их походке, покрою платья, а главное, по выраженью их лица. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости… Человек внезапно настораживался весь, глаз беспокойно бегал… «Батюшки мои! не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд… Проходило мгновенье — и снова восстановлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем.

«Воображение — как гоночная машина. Если оно видит маршрут, на каждом повороте которого висят запрещающие знаки и напоминания о допустимой скорости, оно впадает в тоску и вообще отказывается ехать.»

— Вечер обещает быть замечательным, — солнечно улыбнулся день.
— Вечер наобещает, а мне расхлебывай, — недовольно зевнуло утро. — Пойду лучше заварю себе кофе.

Протяженность минут многолика: она меняется в зависимости от нашего душевного состояния. Если мы с нетерпением чего-то ждем, минуты невыносимо тягучи, а если мы боимся опоздать и торопимся, они тают мгновенно, как снежинки, падающие на теплую руку.

О спокойной силе и силе спокойствия.

Ты мужчина!
И это не слово, это сила.
Спокойная сила и сила спокойствия.
Это внимание и уважение.
Это терпение и план.
Это правдивость решения и действий.
Это путь к концу.
Это мужество перед лицом врага.
Это защита дома.
Это поклон женщине и нежность ребенку.
Это постоянный поступок и держать слово.

Тот, кто не владеет своими мыслями, не распоряжается и своими действиями.

Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся…

Мне не под силу переделать этот мир, а значит, придётся терпеть всё, что в нём есть, включая тебя…)))

Любовь -это самая настоящая шизофрения, потому что постоянно несешь какой-то бред, настолько понятный тебе и и настолько нелепый для окружающих.

Диктатура это — «заткнись». Демократия это — «болтай-болтай»

В сущности же на свете нет ничего устойчивого. Человек — это только волна. Человечество — это море.

Искатель — это тот, кто ищет; не обязательно тот, кто находит. Это также и не тот, кто обязательно знает, что именно он ищет. Это всего лишь тот, для кого собственная жизнь — это поиск.

Ты спросила люблю ли я тебя… Как можно ответить, если на Земле не существует слов, которые могли бы передать суть и силу чувства, испытываемого и переживаемого мной… Всё, что мы слышали в песнях, читали в романах и стихах, смотрели в фильмах о любви — до последнего кадра, до последней запятой, до последней точки, до последней ноты — не в состоянии передать то, что происходит сейчас внутри меня, в самых дальних и скрытых уголках моей души… Да и вряд ли, как мне кажется, кто-либо, когда-нибудь пер…
… показать весь текст …

У тайн есть особенность — их невозможно хранить, если не поделиться ими по крайней мере еще с одним человеком. Иначе их гнет невыносим.

Самые трудные моменты в нашей жизни являются испытанием. По мере нашего развития то же самое происходит и с испытаниями. Мы переходим от ситуаций, бросающих вызов нашей физической смелости, к ситуациям, испытывающим на прочность нашу моральную смелость, нашу индивидуальность, нашу способность быть честными перед самими собой. Ни одно из этих испытаний не бывает легким.

Что бы я ни делала, как бы ни старалась, женщина северной закалки оставалась неприступной как паспортистка в обеденный перерыв.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Освобождение не всегда становится избавлением.